победа героизм подвиг отвага http://kalambur.mcdir.ru/

о ГЕРОЯХ

победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война Булат ОКУДЖАВА
Стихи о войне
Ах, что-то мне не верится, что я, брат, воевал.
А может, это школьник меня нарисовал:
я ручками размахиваю, я ножками сучу,
и уцелеть рассчитываю, и победить хочу.

Ах, что-то мне не верится, что я, брат, убивал.
А может, просто вечером в кино я побывал?
И не хватал оружия, чужую жизнь круша,
и руки мои чистые, и праведна душа?

Ах, что-то мне не верится, что я не пал в бою.
А может быть, подстреленный, давно живу в раю,
и кущи там, и рощи там, и кудри по плечам…
А эта жизнь прекрасная лишь снится по ночам.

подвиг героизм победа
великая победа
победа героизм подвиг отвага война
победа героизм подвиг отвага война

До свидания, мальчики!

Ах война, что ж ты сделала подлая:
Стали тихими наши дворы,
Наши мальчики головы подняли,
Повзрослели они до поры,
На пороге едва помаячили
И ушли за солдатом — солдат…
До свидания мальчики! Мальчики,
Постарайтесь вернуться назад

Нет, не прячьтесь, вы будьте высокими
Не жалейте ни пуль, ни гранат,
И себя не щадите вы, и все-таки
Постарайтесь вернуться назад.

Ах война что ж ты подлая сделала:
Вместо свадеб — разлуки и дым.
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.

Сапоги — ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон…
Вы наплюйте на сплетников, девочки,
Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,
Что идете войной наугад…
До свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад.

http://anekdot-kalambur.ru/

ПЕСЕНКА
о солдатских сапогах

Вы слышите: грохочут сапоги,
и птицы ошалелые летят,
и женщины глядят из-под руки?
Вы поняли, куда они глядят?

Вы слышите: грохочет барабан?
Солдат, прощайся с ней, прощайся с ней…
Уходит взвод в туман-туман-туман…
А прошлое ясней-ясней-ясней.

А где же наше мужество, солдат,
когда мы возвращаемся назад?
Его, наверно, женщины крадут
и, как птенца, за пазуху кладут.

А где же наши женщины, дружок,
когда вступаем мы на свой порог?
Они встречают нас и вводят в дом,
но в нашем доме пахнет воровством.

А мы рукой на прошлое: вранье!
А мы с надеждой в будущее: свет!
А по полям жиреет воронье,
а по пятам война грохочет вслед.

И снова переулком — сапоги,
и птицы ошалелые летят,
и женщины глядят из-под руки…
В затылки наши круглые глядят.http://anekdot-kalambur.ru/

Стихи о войне.

победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война
Я в окопе сижу, вспоминаю родимый лесок,
Где в стволах, вместо пуль, — лишь берёзовый сок,
Где в апреле плывут высоко облака,
И где, вместо людей, умирают снега.

А кругом идёт войною беда —
Завидущи глазища,
Съела ночью сто солдат — ерунда,
Будет день — будет тыща.

И мир взревел на сто басов — голосов,
Прося хлеба.
И кричать вдруг стало так далеко —
Аж до синего неба.

А вчера нашу роту почти на ветру перебили,
Да подкатили наконец-то полки из самой из Сибири.
Мёрзлым салом с черемшой над душой люто дышат,
Нарезают за кружочком кружок — прут на лыжах.

Перерезали войне белый свет,
Засмеялися грозно.
А как глянули в засыпанный след —
Вся земля в красных звёздах.

Солнце в небо пошло,
На земле ему мало огня,
Заглянуло в окоп, чтоб узнать,
Как дела у меня.

А я минуту назад, совершенно некстати,
Стал седьмою насечкой на чёрном прикладе…
Наша рота ушла с командиром — отцом,
А меня застрелил снайпер с детским лицом.

А меня застрелил снайпер с детским лицом…http://anekdot-kalambur.ru/

о Победе, о ветеранах, о моем папе, стихи про войну

Снова настигает
нас начало мая.
Соберемся, будем
за Победу пить.
И о том, что наша
жизнь теперь другая,
я хотел бы с папой
тихо говорить.

В день Победы мама
купит, как и раньше
красные гвоздики —
праздничный букет.
Но сегодня папу
не тревожат раны.
Третий праздник папы
с нами больше нет.

май 2003

Приснилось мне, приснилось мне
Как будто я на той войне.
Вдруг вижу — папа молодой,
Тогда еще не папа мой,
Такой смешной, такой худой,
И совершенно не седой.
Среди разрывов и огня
Идет, не зная про меня.

Приснилось мне, приснилось мне,
Я папу видел на войне.
Идет куда-то в сапогах
Не на протезах.
На ногах.

май 2002

Начало мая.
Красные гвоздики,
Как слезы тех далеких страшных лет.
И ветеранов праведные лики,
Особенно, которых больше нет.

Когда опять подходят даты эти.
Я почему-то чувствую вину —
Все меньше вспоминают о Победе,
Все больше забывают про войну.

Никто из нас за это не в ответе.
И сам с собой веду я разговор:
Так много было войн на белом свете,
Так много лет уже прошло с тех пор.

И, как обычно, вспоминаю папу,
Вернувшегося без обеих ног…
Как поднимался он легко по трапу,
Как танцевать он на протезах мог…

Идут по телевизору парады,
Горят в архивных фильмах города.
Тем, кто остался, раздают награды.
И кажется, что было так всегда.

Война еще исчезнуть не готова.
Те годы — миллионы личных драм.
А потому, давайте вспомним снова
Всех тех, кто подарил Победу нам.

Когда гулять, на майские, поедем,
Веселые, довольные вполне,
Давайте скажем что-то о Победе
И вспомним, хоть немного, о войне.http://anekdot-kalambur.ru/

 Петр Давыдов

 …об этом нельзя, нельзя, нельзя забыть. И по-другому я чувствовать не умею.. 

Я спрашивала деда о войне. Молчал, курил в затяжку до окурка. Лишь бабушка сказала как-то мне:
«А что о ней… война ведь, внучка, сука». Смотрела мне куда-то за плечо. Я обернулась — никого там, пусто. Я клянчила: «ну расскажи ещё!» Возможно, теребила тем их чувства.
Но, кроме слова «сука», ничего за много лет от них я не узнала. И время деда с бабкой унесло. И много войн с тех пор отгромыхало.
Я видела их сквозь телеэкран. Мой дом всегда стоял под мирным небом.
И сын меня спросил недавно: «мам, ты можешь рассказать про День Победы?»
Я долго говорила о войне. О Гитлере, о питерской блокаде. Всё крепче прижимался сын ко мне, и страх в его читался детском взгляде.
«А с нами не случится, как тогда?» — спросил он, сжав покрепче маме руку.
И я пообещала: никогда.
Пока мы помним, что война, сын, сука…


Русская улыбка

Лидия Кондакова

победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война Там, где смерть ходила рядом
Чёрной вестницей разлуки
В стенах проклятого ада
Ты страдала от потуги.

На дощатом дне барака
Через щель смотрела в небо,
Где Любовь до боли, мрака
В памяти всплывала, нежа.

И его родные руки,
Как ты дома целовала,
Вся дрожав, ревев, в испуге —
На войну ведь! Сознавала.

Как горела вся деревня
Красным пламенем захвата.
С хамством немцы ежедневным
На живот большой плевали.

Не убили, Слава Богу! —
Ты в слезах молилась очень,
И с другими, в зимь, жестоко
Гнали в лагерь, дав пощёчин.

На живот твой так смотрели
Ненавистные вмиг фрицы,
Говорили о растреле,
Но послали вновь трудиться.

Ты не плакала слезами,
Не кричала тужась ночью,
Визави любимых самых
Ты очей взирала просто.

И казалось, что минута
Прекратится пламя ада,
Вся семья, страна прогнута!
Ну, кому же это надо?

/Темнота накрыла землю,
В людях сеется жестокость,
Мы истории не внемлим —
Снова кости бросим в пропасть?

И бессмысленность распятий —
Кровью, жизнью человека,
Где любой безумный, всякий
Сводит на смерть век из века./

Ты лежала, обезумев,
На полу, в ногах у немки,
Сапоги от поцелуев
Заблестели. Пнули к стенке.

Отбирала она сына,
Ты кричала и молила,
Чтобы мстительной не слыла,
Не убей! Ползла, скулила.

Сапогом тебя пихнула,
Подзаборную, как суку,
«Быстро встать!» — И хлестанула
По щеке за всю заслугу.

И упал твой взгляд на сына,
Так похожего на папу,
Боль внутри невыносимой
Потекла вдруг в мир усладой.

Он лежал в твоей рубахе,
Что родив ему одела,
Разве жить он был не вправе?
Горю не было предела.

И в секунду очи немки
Всей Любви той поразившись,
Опустились вниз под кепкой
На ребенка, прослезившись.

Капли слёз коснулись сына,
Что в руках не мать сжимала,
И малыш непостежимой
Засиял улыбкой малой.

/Детство наше не вернётся,
Кровь от войн ни раз прольётся,
Что до всякого народца?
Если власть в руках уродца!/

Убежало это время,
Мысль к войне не смыли деды,
В школе немка лишь смотрела
О войне страны нелепой.

И, когда встал дед той немки,
То в улыбке отразилась,
Вся душа России крепкой,
Любящей с огромной силой.http://anekdot-kalambur.ru/

ужас войны

победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война Снились в детстве ужасные сны о войне,
Где я в гуще прошлых событий.
Было страшно и одиноко в них мне,
Злобным монстром мне виделся Гитлер.
Лай немецких собак и приказ hande hoch,
Речь немецкая долбит мне в уши,
Слышу, будто строчит пулемёт,
И орут диким ревом Катюши…
Я пытаюсь укрыться, забиться в углу,
Но уже и мой дом окружили.
Понимаю, что сон, но никак не могу
Из него я спастись, нету силы.
Столбенею от ужаса, клятву даю,
Что я наших фашистам не выдам.
А подушка мою собирает слезу,
И рыданья глухи от обиды,
Что посмел кто-то землю родную топтать,
По-крысячьи прошёл сквозь границу,
Что приходится людям безмерно страдать,
Чтоб заствить их остановиться.
Это сон, только сон, вновь наступит рассвет,
И уйдут вместе с ним мои страхи.
Но прошёл всю войну мой и твой общий дед,
Пережив все лихие напасти.
Преклоняюсь пред мужеством, стойкостью их,
Не предавших и не отступивших,
Чтоб могли, пусть в слезах, но встречать мы рассвет
Новой жизни… Спасибо погибшим!!! http://anekdot-kalambur.ru/

***

победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война победа героизм подвиг отвага война О войне нам сказано немало,
Чтобы душам слышались ясней, —
От Одессы вплоть до Ленинграда,
Голоса измученных людей.

Чтобы раны в сердце отзывались,
Сквозь года, у Вечного огня.
Помни, как солдаты прорывались,
Через пули, что хранит земля.

Та земля, что выжила, окрепла —
Вечная, незыблемая Русь.
Сберегая терпкий запах пепла,
И потерь несчетных горький вкус.

Пусть шумят высокие березы,
Сквозняком, коснувшись, чуть свечи, —
По ушедшим, точно чьи-то слезы,
От Москвы до доблестной Керчи.

http://anekdot-kalambur.ru/

Высокая песня

Памяти моего дяди — поэта Виктора Астахова.


Сорок третий. Декабрь. На военных плацдармах заносы.
Клочья дыма летят, заслоняя до глаз горизонт.
По смоленским лесам разряжаются зимние грозы,
По смоленским лесам продвигается к западу фронт.

Остаются в тылу опаленные села и хаты
И глазницами окон глядят сиротливо вослед,
Как идут, как идут, как идут, наступая, солдаты
И чудовищу злому ломают железный хребет.

Наступают солдаты — мальчишки с Кубани и Дона,
С Иртыша и с Амура, и с матушки Волги-реки.
На огонь. На врага. На погибель. С последним патроном
Наступают мальчишки — родные мои земляки.

Вся Россия в огне. Умывается кровью горячей.
И сверкающий — слышишь! — военной арбы разворот.
Тут безногий пойдет, и дорогу отыщет незрячий,
Тут немой закричит и глухой себе уши зажмет.

Бой гудит, может быть, самый сильный и страшный на свете.
Он к отмщенью зовёт, участив орудийный набат,
Но война, но война до высоких салютов победы
Поцелует горячими пулями сколько ребят?!

И во имя победы, и жизни грядущей во имя,
И во имя земли, на которой нам жить и стареть,
Надо их уберечь, надо их уберечь, но такими,
Чтобы скорой победе не дали они умереть.

Не об этом ли ты, проходя от воронки к воронке
На передний рубеж, не об этом ли думаешь ты,
Санитарка медслужбы мятежная Зинка — девчонка,
Отложившая ныне на время девичьи мечты?

Ты выходишь туда, где осколков жужжащее пенье
Голубою весною впервые услышать пришлось.
Ты выходишь туда, где дерётся твоё поколенье,
Ты выходишь затем, чтоб оно до победы дралось.

Жизнь твоя началась не по-девичьи — грубо и круто.
Сколько вражеских пуль твоего появления ждут?
Не секундами — смертью составлены злые минуты.
И тебя поджидает любая из этих минут.

Но сквозь мелочный страх вновь бросаешь себя на огонь ты.
И, спасая бойцов, никаким не подвластна смертям.
Триста тысяч минут повстречала на линии фронта,
Триста тысяч смертей от себя отшвырнула к чертям.

Вот и снова ползешь. По-пластунски. Не слышно и броско.
Только пули да снег. Осторожнее, слышишь, сестра?!
И увидела ты за израненной белой березкой
Вдруг руками взмахнув, тяжко рухнул солдат, как вчера.

Бой гудит, может быть, самый страшный и сильный на свете.
Он к отмщенью зовёт, участив орудийный набат.
Ты ползешь по снегам. Это, кажется сто двадцать третий
Был по счету твоим — обожжённый осколком солдат.

И когда оставалось, наверно, пятнадцать саженей,
Чтоб к нему дотянуться и смертные раны унять,
Ты сама в этот миг оказалась хорошей мишенью
Для того, кто тебя за сто лет не сумеет понять.

Ты упала ничком, и бессильною стала впервые,
Но хваталась за снег, но хотела ползти и ползти,
Чтоб того, кто упал, увидали в санбате живые,
Чтоб живым и его до санбата смогла донести.

Вижу поле войны бесконечно большое и злое
Слышу залпы орудий и частый винтовочный треск,
И печальное небо над милой моею землёю,
И сквозь дымные клочья мерцающий солнечный блеск.

Вижу схватку миров в океане двадцатого века
На твоей, как на острове гордом, Россия груди.
Ты себя от огня остужаешь повязками снега,
Чтобы снова и снова в огонь, не колеблясь, идти.

И входя в человечество высшей и вечной наградой,
Что обязано станет тебе неподвластной судьбой,
Ты волною войны сокрушаешь поганую падаль,
И огромное сердце грохочет, как праведный бой.

А под грохотом битвы, под лязгом железа и стали
На груди у тебя, возле сердца, в беде твоя дочь.
Защити её, Мать, помоги ей, хотя и устала.
Ты не можешь, родная, я знаю тебя, не помочь.

Только дочь и сама, отгоняя неясную смуту,
Стиснув зубы, ползёт, окровавив воронки и рвы.
«Разве можно не жить — билась мыслью ты в эти минуты —
Разве можно не жить, если рядом фашисты живы?»…

Хоть до дыр прокричи жуткий мир горловою трубою:
Под расстрелянным небом лежат безучастно снега.
Низко тучи идут — то ли тучи, то ль дым после боя,
И похожи они на сожжённые в поле стога.

Ты осталась одна. Ты решаешь своё продолженье
И не веришь, не веришь, что воля твоя сражена.
Как лохматою шкурой, накрыв кононаду сражения,
На тебя навалилась неслыханная тишина
2.
Над тобой тишина. Тишина белоснежной палаты.
Лазарет кораблем выплывает из моря войны.
В этом море и ты — молода и сильна — не когда-то,
А буквально вчера оставалась частицей волны.

А сегодня лежишь исковеркана, но не убита.
Госпитальные стены тебя выпускать не хотят.
Видно, хочется крикнуть:
— Пустите меня, отпустите.
Я пойду выручать истекающих кровью ребят.

Но качнулся в глазах лёгкий сумрак больничной палаты
И почудилось вдруг… Нет, то было в последнем бою.
Ты ползешь по снегам в маскировочном белом халате
Ради жизни ползешь, хоть у смерти сама на краю.

Бой гудит, может быть, самый сильный и страшный на свете.
Он к отмщенью зовёт, участив орудийный набат.
И увидела ты это, кажется, сто двадцать третий…
А потом полусмерть. Забытьё. И весенние ветры летят.

И, теплея, земля становилась удобной и мягкой,
И слежавшийся снег превращался в ромашковый луг,
И запахло не ветром морозным, а солнечной мятой…
Голоса и шаги, приближаясь, почудились вдруг…

Снег кололи штыками, в который ты вмерзла за сутки.
Ты увидела жизнь, заключённую в каждом штыке.
Выручали друзья из беды осторожно и чутко.
И катилась слеза по твоей побелевшей щеке.

Помрачневший хирург осмотрел тебя долго и строго,
Обронил на ходу, как зазубрины, злые слова:
— Непременно на стол. Ампутировать руки и ноги,
А иначе нельзя. А иначе не будет жива.
То что было — прошло и теперь уже вновь не наступит.
Ты без рук. Ты без ног. Хорошо, что хоть душу спасли.
Как же дальше-то жить, чтобы не было горько и глупо,
Чтобы вдруг ненароком калекой тебя не сочли?

Ты не думала долго. Зачем обнажать свои нервы?
«Буду жить, — ты решила, — как сильные люди живут».
Ты была комсомолкой по силе и мужеству первой,
О которых легенды слагают и песни поют.

Жизнь твоя началась и сейчас продолжается круто.
Ты другую победу теперь над собой повтори.
Помоги не погибнуть отчаявшемуся кому-то
И глухие потёмки в душе у него озари.

Ты встаёшь понемногу, скрипят неуклюже протезы.
Госпитальные стены тебя выпускать не хотят.
«Буду жить. Буду жить!» — ты ступаешь до боли, до рези.
«Буду жить. Буду жить!» — неуклюже протезы скрипят.

Ты идёшь по палате младенчески робко и зыбко.
Но идёшь… Но идёшь… Будто в сказку идёшь в белый свет.
И на скорбных губах, заалев, молодая улыбка
Сорвалась и рассыпалась смехом на весь лазарет.

Ой, как стало светать! Словно не было горя большого.
Вон огромное солнце опять начинает кружить!
Ты к нему повернулась лицом озорным и душою.
И смеялась взахлёб: «Буду жить! Буду жить! Буду жить…»

Напряжённый эфир в океане двадцатого века
Поднимает восторг и уносит в далёкий зенит.
А по белому свету катается белое эхо —
Это голос России над миром победно звенит.

Над Россией рассвет синеватою дымкой подернут.
Высоко, высоко голубые лежат небеса.
Отгремела война. И теперь в твоём доме задорно
Безумолчно звенят ребятишек твоих голоса.

Ты, счастливая Мать, в высочайшем своём идеале
Улыбаешься им, ласку щедрого сердца даря.
Над твоею семьёй полыхая в полнеба, вставала
Не задета войной молодая, как песня, заря.

Ты выходишь навстречу лучам обновлённого солнца.
Золотая звезда и медаль Найтингейл на груди.
Пусть тебя никогда никакая беда не коснется
На великой дороге, которая вся впереди.

Ты идёшь по земле, отвоеванной жизнью чудесной,
Ты над миром встаёшь возрожденною жизнью вдвойне
Наших будней горячих и мирных высокою песней
И суровым укором ещё не остывшей войнеhttp://anekdot-kalambur.ru/

Виктор Астахов

Страницы: 1 2 3 4

%d такие блоггеры, как: